В 1543 году занесённый штормом португальский корабль прибило к острову Танэгасима у южной оконечности Японии, и два мира впервые встретились лицом к лицу. С кораблями пришли торговцы, миссионеры и их кухонные привычки. В католическом календаре постные времена звались quatuor tempora; в эти дни португальцы жарили рыбу и овощи в мучном кляре, называя это той латинской фразой. Японцы приняли слово за название блюда. Темпура 天ぷら это дитя недоразумения.

Но привычка Японии оттачивать всё, что она заимствует, взялась за дело и здесь. Кляр стал тонким, его лишь слегка смешивают с яйцом и ледяной водой; комки считаются текстурой, а не изъяном. На уличных лотках Эдо темпура слилась с креветкой из залива, уличной едой, что ели стоя с бамбуковых шпажек.

Блюду сопутствует молва: смерть Токугавы Иэясу в 1616 году, сёгуна, объединившего Японию, в народных рассказах всегда приписывали модному новому блюду, темпуре из морского леща. Историки теперь указывают на иное; но легенда живёт, как похвала неотразимости темпуры.

Наши джамбо-креветки это самое зрелищное исполнение этой четырёхсотлетней техники: сочная сладкая плоть под золотой бронёй, тонкой как кружево.